Аина Дарсан. Может и выживешь, Аина Дарсан.
И снова при каждом произнесении нового имени взгляд Барамы прожигал эти буквы в душе Алрины. На этот раз она их приняла. Довольная старуха погасила взор и позвала:
— Эльри!
Тихая и расторопная целительница поднесла девочке кубок с какой-то остро пахнущей жидкостью.
— Помяни свою прошлую жизнь и выпей за новую, — велела Барама. — Залпом, до дна!
Запах и вкус у жидкости были странные: словно что-то гнилое смешали с перцем, мёдом и мятой. Питьё било в нос и обжигало язык, вызывая мгновенную жажду, но тут же утоляло её. Так что при всём желании оторваться было сложно. Когда кубок опустел, по телу пошло приятное расслабление и немного закружилась голова.
— А теперь смой с себя всё старое и родись к новой жизни! — велела Барама.
Эльри подхватила Алрину под руки и повела в реку. Вода была тёплой и приятной. Она казалась полной живительного огня из-за отражений факелов, которые поднесли к берегу женщины, всё время продолжавшие свой негромкий напев под шелест тростника. От этих звуков по телу разливалась нега.
Девочка не сопротивлялась, когда целительница положила её на воду, и совсем не боялась утонуть. Она плавно покачивалась на спине, наслаждаясь ощущением полёта, а Барама на берегу бормотала, словно ей в ухо, под ласковый шёпот звёзд:
— Позабудь жизнь старую, Аина Дарсан. Оставь позади все тревоги и потери, Аина Дарсан. В прошлом нет ничего, кроме смерти, Аина Дарсан. Народись к новой жизни, Аина Дарсан. Как член нашей Своры, Аина Дарсан. Теперь ты одна из нартов, Аина Дарсан. Мы заботимся о тебе, Аина Дарсан. А ты заботишься о нас, Аина Дарсан. Ты живёшь ради войны, Аина Дарсан. И нет для тебя ничего отрадней звона стали, Аина Дарсан. Ты вырастешь великой воительницей, Аина Дарсан.
Голос постепенно уплывал куда-то вдаль, как и тихий напев, тело девочки растворялось в реке, а душа в звёздах. Распускались, как косы, уплывали по течению, как ленты водорослей, оставляя взамен блаженство.
Стой, а это что за последняя красная лента? Это же её настоящее имя: Алрина Мариндер о о — приставка перед именем родителя, обозначающая «покойный». Иолана о Дарлен ал да Сарендом! Да, теперь её зовут иначе, но это имя нельзя забывать. Оно очень важно. Почему? Трудно было вспомнить. Однако Аина ухватила эти слова за кончик, вытащила из потока и спрятала в сердце - это было всё, что от неё осталось. И оно светилось, как сказочная кувшинка на волшебной реке несбывшихся грёз, впадающей в Путь Мелвина, где всё сущее становится одним…
Глава 5
Кларед: Первая кровь
— В атаку! — скомандовал дядя Белтар.
Кларед немедля пошёл в наступление с плоской длинной палкой, изображавшей Меч Кернуна. Дядя сделал выпад снизу своей покороче, как обычный меч. Племянник заблокировал сверху. Они сцепились «клинками», момент затянулся. Парнишка наконец понял, как применить то, что ему только что объяснили, и свободной рукой перенаправил свой «меч» за «навершие» в обход дядиного, опираясь на него, как на рычаг. Коснулся живота — ура! Правда, сразу же и сам схлопотал «укол» под мышку, ну да не всё сразу!
— Молодец, — похвалил дядя. — Для первого раза неплохо. Давай сворачиваться. Завтракать охота.
На самом деле это было уже как бы не седьмое занятие. Начиная с третьего они по утрам уходили в лес за замком, к горам, чтобы домочадцы не мешали сосредоточиться. Но до этого дядя показывал упражнения для укрепления тела, рукопашные приёмы для отпора возможным задирам в будущей школе и гонял племянника по бурелому, чтобы повысить выносливость. А сегодня решил показать технику для длинного меча, унаследованную от предков, при помощи выстроганных накануне пособий.
Клареда восхитила идея таких хитрых «перенаправлений» и «довыпадов». Белтар подтвердил, что нынче в бою никто не ожидает подобного, даже Воины Смерти, отлично владеющие различными видами клинков. Хотя парным саблям их Кинжалов, способным крошить сразу несколько врагов, тоже сложно что-либо противопоставить, но, к счастью, это и не требовалось.
Дядя пояснил, что эта техника была разработана специально против князя Кагара, который носил невиданный металлический доспех. Броня на всё тело состояла из подвижных пластин, которые позволяли сносно двигаться и делали его весьма трудноуязвимым для обычных коротких мечей. Вот поэтому-то лорду Марлину и понадобился именно этот, легендарный.
В дополнение Белтар высказал интересную мысль о том, что не зря они с племянником похожи друг на друга больше других родственников. Дядя считал, что способность управляться с «тем самым предметом» передаётся по наследству с кровью прадеда, который и был оруженосцем лорда Марлина.
В самом деле, высокий и крупный кареглазый шатен Полдор явно пошёл в отца, зеленоглазый рыжий крепыш Марвин — в мать, а Кларед был таким же тонким, черноволосым и сероглазым, как дядя. Точнее, глаза у обоих имели одинаковую необычную расцветку: тёмно-серая кайма и светло-серая серединка наподобие звезды. Папа даже когда-то шутил, что Клареда неудобно показывать людям, как будто он не совсем родной.
Правда, мальчик тогда не понимал, что в этом неудобного или смешного, но позже братья ему объяснили. В тот момент они были настроены поиздеваться. Однако Клареда так возмутило подразумевавшееся в их остротах посягательство на честь матери, что братья устыдились и больше не поднимали эту тему. Он был уверен, что отец не имел ввиду ничего подобного.
Хотя сам Кларед иногда думал, что не отказался бы родиться сыном Белтара. Не то, чтобы он не любил своих отца и матушку, просто внимания ему доставалось меньше, чем хотелось бы — его ведь приходилось делить ещё с двумя оболтусами. А дядя ему всегда нравился своим независимым характером и юмором. Хотя как раз из-за них трудно было представить его себе отцом семейства.
Правда, особо тесно они никогда не общались, и оставалось лишь гадать, каково это было бы. Но теперь между ними установились особые отношения благодаря Мечу, и Кларед чувствовал полное удовлетворение. Все были на своих местах.
Воодушевлённый парнишка весело скакал по камням и брёвнышкам, слегка опережая дядю на подходе к замку, как вдруг тот нагнал его и сдёрнул вниз, чуть не повалив на землю. Кларед, повинуясь жестам Белтара, присел и замер, прислушиваясь. В замке пел рожок: «Тревога! Нападение!»
Мальчик чуть не сорвался, сломя голову, вперёд, на помощь родным, но дядя крепко держал его за плечо. Мотнул головой влево, и они оба аккуратно отползли с тропинки за кусты.
Несколько минут Белтар прислушивался и оглядывался, потом, убедившись, что поблизости никого нет, наклонился
